На побережье Лимассола в районе Amathusa стоит бронзовый человек с камерой. Его левая рука вытянута вперёд, как будто он выхватывает из воздуха точку для следующего кадра. Это памятник киприоту Михалису Какояннису. Его поставили не слишком давно, и мало кто из туристов знает, кто он такой. А между тем он снял один из самых узнаваемых фильмов двадцатого века «Грек Зорба».
— Научи меня танцевать — говорит герой Алана Бейтса, интеллигента из Европы, который потерпел крушение всего, во что верил. После смерти, пожара, провала, банкротства, унижения остаётся только один способ не сойти с ума: попросить у Зорбы урок танца.
Многие смотрят «Зорбу» как лёгкую историю о свободолюбивом греке, который учит закомплексованного англичанина жить настоящим. Но фильм гораздо глубже. Он начинается как комедия, превращается в драму и заканчивается сценой освобождения. Хотя на самом деле это сцена полной утраты.
Ведь у древних греков танец не просто развлечение, а ритуал очищения. После трагедии в театре Афин зритель должен был не просто услышать и увидеть, но прожить эмоцию и через это освободиться. То, что делает Зорба в финале как раз катарсис: очищение через тело.
Интеллигент-европеец, персонаж Алана Бейтса представляет собой аполлонический принцип: разум, порядок, план, книга. А Зорба — телесность, хаос, экспромт, и в танце он передаёт эту философию. Это древний конфликт, знакомый ещё по трагедиям Эсхила. Зорба — чистый дионисийский герой. Спонтанный, телесный, живой. Он пьёт, смеётся, влюбляется, страдает и все от души. У него нет страха перед хаосом, он в нём танцует как участники дионисийских мистерий.
Музыка Теодоракиса в фильме «Грек Зорба» стала неотъемлемой частью танца. Но стоит помнить, что сам сиртаки не традиционный греческий танец. Его придумали специально для фильма, чтобы Энтони Куинн, повредивший ногу, мог двигаться не от бедра, а с минимальной нагрузкой. Хореографию упростили, ритм выстроили так, чтобы она казалась знакомой, хотя по сути это был гибрид разных народных форм.
Забавно, что сейчас сиртаки весело танцуют в отелях, на свадьбах, в ресторанах, им стали иллюстрировать «греческость» в маркетинге.
