Кажется, эпоха «просто быть худой» постепенно заканчивается. И дело не в том, что общество внезапно перестало интересоваться внешностью. Скорее наоборот: планка снова сдвинулась туда, где достичь идеала сложнее.
Телесная мода вообще удивительно похожа на моду на вещи. Ценным становится то, что трудно получить. Когда достаточное количество еды было привилегией, обеспеченность считывалась через полноту. Когда калории стали доступны практически всем, статусным стало умение от них отказаться — и на десятилетия главным телесным капиталом Запада оказалась худоба.
В 1990-е эта идея дошла почти до своего предела. Кейт Мосс, Calvin Klein, heroin chic: тонкие руки, выступающие ключицы, бледность и демонстративная хрупкость. Потом индустрия ненадолго заговорила о принятии разных тел, а вслед за этим пришла эпоха Кардашьян — тонкая талия, выраженные бедра, ягодицы и подчеркнутые формы.
Но сегодня меняется и она.
Одна из причин — развитие эстетической медицины. Тело, которое раньше требовало определенной генетики или долгой работы, во многих случаях стало возможно довольно быстро скорректировать хирургически. А затем препараты класса GLP-1, включая семаглутид, изменили и отношение к снижению веса.
Худоба перестала автоматически восприниматься как результат многолетней дисциплины. И если раньше стройность могла считываться как «я постоянно контролирую питание и тренируюсь», то теперь одного взгляда на человека уже недостаточно, чтобы сделать такой вывод.
И вот здесь начинается самое интересное. На место худобы постепенно приходит не просто стройность, а сила. Не минимальный размер одежды, а выраженные плечи, крепкие ноги, ягодицы, руки и спортивный силуэт. Не желание занимать как можно меньше пространства, а тело, которое буквально демонстрирует, что им пользуются.
Мышцы нельзя получить за выходные
Именно поэтому мышцы идеально подходят на роль нового «дефицитного товара».
Их нельзя создать одной процедурой. Существенный прирост мышечной массы требует времени: регулярных силовых тренировок, достаточного питания и белка, восстановления и сна. Это уже не только вопрос денег — необходим ресурс, который сегодня зачастую ценнее денег: время.
Есть и медицинская сторона происходящего. При быстром снижении веса, в том числе на фоне терапии препаратами GLP-1, человек может терять не только жировую, но и безжировую массу. Поэтому специалисты все чаще говорят о важности силовых тренировок, полноценного питания и сохранения мышечной массы во время похудения.
В результате фитнес-культура тоже меняется.
Еще недавно социальные сети были заполнены эстетикой Pilates princess: идеальный комплект для тренировок, носочки, матча и аккуратный коврик. Теперь рядом все увереннее появляется другой образ — muscle mommy. Женщины поднимают серьезные веса, показывают мышцы рук и спины и больше не боятся выглядеть «слишком сильными».
Даже знаменитости, годами ассоциировавшиеся с пилатесом, все чаще демонстрируют силовые тренировки. И это довольно показательный маркер: спортивное тело сегодня должно не просто выглядеть худым — оно должно выглядеть функциональным.
Но действительно ли это хорошая новость?
Отчасти — да. Сила как эстетический идеал выглядит куда здоровее романтизации болезненной худобы 1990-х. Женщины наконец перестают воспринимать мышцы как исключительно мужскую территорию, а силовые тренировки — как прямую дорогу к фигуре бодибилдера.
Но есть и другая сторона.
Индустрия красоты не отказалась от идеи идеального тела. Она просто поменяла техническое задание.
Вчера от женщины требовали быть максимально худой. Потом — худой, но с формами. Теперь нужно оставаться стройной, но одновременно иметь округлые ягодицы, сильные ноги, очерченные руки и минимум лишнего жира.
То есть новый стандарт потенциально может оказаться даже сложнее предыдущего.
Поэтому, возможно, главный тренд здесь вовсе не мышцы. Интереснее другое: впервые за долгое время привлекательным становится тело, которое выглядит не хрупким, а сильным.
И если уж общество никак не может перестать придумывать новые телесные идеалы, то этот кажется по крайней мере одним из наиболее полезных.
