Пуанты на вулканическом камне
10 мая на сцене Театра Мариос Токас в Лимасоле Ballet Philippines покажет вечер из двух одноактных балетов: «Иватан» и «Панагинип». Оба поставлены Михаилом Мартынюком, оба про Филиппины и оба про то, как тело рассказывает историю, для которой слов ещё не придумали.
Откуда взялся русский хореограф в Маниле
Михаил Мартынюк — выпускник Вагановской школы, лауреат премии «Душа танца», обладатель звания «Заслуженный артист России». Классический путь: Петербург, сцена, педагогика. Неклассическое решение: уехать на другой конец мира и возглавить Ballet Philippines, национальную труппу страны, для которой балет на пуантах ещё 50 лет назад был чем-то вроде экзотического импорта.
Мартынюк не стал делать из филиппинских артистов копию Мариинки, он сделал обратное: взял технику русской школы и развернул её в сторону того материала, который был у него буквально под ногами. Филиппины — это архипелаг из семи тысяч островов, каждый со своей культурой движения, со своими песнями и ритуалами, со своей пластикой. И Мартынюк начал собирать эту пластику, как этнограф, отправляя танцовщиков к народам, которые до сих пор живут так, как жили их предки. Не стилизовать, не «вдохновляться», а учиться у людей, которые танцуют не на сцене, а в жизни. Из этого метода выросли оба балета майского вечера.
Народ, у которого магазины без продавцов
Иватан — этнос с островов Батанес, самой северной точки Филиппин. Географически это ближе к Тайваню, чем к Маниле. Потомки австронезийских мореплавателей, они веками строили дома из кораллового известняка, метровые стены, чтобы выстоять тайфуны. Семь элементов иватанской культуры зафиксированы в реестре нематериального наследия Филиппин через программу, поддержанную ЮНЕСКО. Среди них — вакуль, традиционный головной убор из листьев пальмы вуяво, который защищает от дождя и солнца и выглядит так, будто его придумал авангардный дизайнер. Именно на этот берег хореограф Мартынюк переносит действие первого балета.
Окаменеть — страшнее, чем умереть
Сюжет «Иватана» прост и архетипичен: мужчина после кораблекрушения оказывается на острове, женщина из народа иватан его выхаживает, между ними рождается то, что на всех языках мира описывается одними и теми же словами, но ни на одном языке до конца не объясняется. Дух Земли — страж острова — видит в чужаке угрозу и превращает его в камень.
Здесь важно остановиться. В европейской сказке наказание — это, как правило, смерть. В филиппинском фольклоре наказание страшнее: окаменение. Ты жив, но не можешь пошевелиться. Архипелаг сложен из вулканического камня, скальные образования повсюду и народ веками видел в этих скалах окаменевших существ. Это не метафора, а буквальный пейзаж: ты идёшь по острову и проходишь мимо тех, кого превратили в камень. Они здесь и не никуда не ушли.
Проклятие снимается, когда Дух узнаёт, что девушка ждёт ребёнка. Мужчина возвращается к жизни уже не чужаком, а частью этой земли. Если угодно, это история натурализации через любовь: чтобы стать своим, нужно перестать существовать как чужой и пройти через камень.
Кипр увидит первый акт оригинального двухактного балета «Иватан / Paglalakbay», мировая премьера которого состоялась в Маниле 10 апреля 2026 года, то есть фактически одновременно с мировым дебютом.
Как звучит море, в котором не плавал Чайковский
Музыку к «Иватану» написал Ronald Vincenzo Khaw de Leon. Партитура построена на традиционных иватанских гребных песнях и рабочих напевах, тех самых, которые звучат на острове, когда рыбаки выходят в море или когда община работает в поле. Хореография Мартынюка вплетает движения народного танца в классическую технику так, что зритель не видит швов: это не «этно-вставка», не «фольклорная цитата», но то единый язык тела, в котором пуанты и гребные движения рук существуют в одной системе координат.
Костюмы работы Лироя Нью, одного из главных филиппинских художников-визуалов. Геометрические узоры и ткани Батанес на сцене — это не декорация, а продолжение тела: вакуль, традиционные жилеты, текстуры кораллового камня, переведённые в текстиль.
А потом начинается праздник
Если «Иватан» — это интимная история одного человека, камерная драма, разыгранная между морем и камнем, то «Панагинип» — это взрыв. Название переводится как «Мечта», и это дух филиппинских народных фестивалей, перенесённый на балетную сцену.
Формально, это балет-дивертисмент по мотивам сказки братьев Гримм «Двенадцать танцующих принцесс». Но Мартынюк пересобрал сюжет под филиппинскую национальную историю: вместо короля — Королева Филиппин, вместо двенадцати дочерей — принцессы, каждая из которых символизирует регион страны. Днём они живут во дворце, а по ночам тайно уходят в волшебный лес, где встречают юношей и танцуют без любовных историй, без свадеб, просто танец как воплощённая мечта. Танец ради танца. Движение ради радости движения.
На Кипре выйдут 12 пар, каждый выход — свой характер, свой ритм, свой костюм: яркие ткани регионов Филиппин, тканые полосатые и клетчатые паттерны, которые сменяют друг друга на сцене как страницы визуальной энциклопедии страны.
Два балета — одно высказывание
Мартынюк придумал связующую логику вечера: второе отделение — это не «следующий спектакль», а продолжение первого. «Иватан» — история любви, прощения и возвращения к жизни. «Панагинип» — народный праздник, фестиваль жизни, которая победила камень. Вечер движется от частного к общему, от одной судьбы к танцу целого народа. Здесь классическая техника встречается с филиппинской музыкальностью и рождается что-то, для чего нет готового определения. Это не фольклор и академизм, не «этно-балет» из тех, что ставят на фестивальных площадках для галочки, это живая хореография, выросшая из живой культуры и поставленная на пуанты.
Почему это важно
Ballet Philippines – не экзотический курьёз из Юго-Восточной Азии. Это национальная труппа страны, где одна из самых ярких танцевальных традиций региона. Тридцать танцовщиков на сцене. Хореограф с вагановской школой, который не цитирует русский балет, а переплавляет его в новый материал. Два балета, один из которых практически мировая премьера.
И, пожалуй, самое главное: это другой балет. Не «Лебединое озеро» в 847-й редакции, не парадный гала-концерт, не очередная попытка доказать, что классика жива, потому что жив «Щелкунчик». Это попытка сделать то, о чём в балетном мире все говорят и чего почти никто не делает: соединить академическую технику с живой этнографией, не уничтожив ни то, ни другое. Когда артисты Ballet Philippines едут к народу калинга или сама-баджау, к т’боли или иватан, они не ищут «вдохновение для хореографии». Они учатся движению у людей, для которых танец не искусство, а повседневная речь.
