21 день на высоте, 53 километра коры вокруг одной из самых загадочных вершин планеты. Экспедиция к горе Кайлас — это не туристический трек и не духовный ретрит. Это проверка выносливости, гибкости и способности принимать непредсказуемость.
Осенью 2024 года международная команда из десяти человек прошла этот путь — от Кипра до Тибета и обратно — столкнувшись со снегопадами, закрытыми границами и разрушенными наводнениями дорогами. Из этого путешествия родился не только личный опыт, но и фильм «Kailash», уже отмеченный на международных фестивалях.
Мы поговорили о маршруте, рисках, команде, съёмках и о том, зачем сегодня вообще идти к Кайласу — и что остаётся с человеком после возвращения.
— Алекс, расскажи об исторической экспедиции к одной из самых загадочных точек планеты горе Кайлас?
Экспедиция началась 12 сентября 2024 года в Катманду (Непал), с пересадкой через Кувейт. Наша небольшая международная команда — десять человек из Кипра, Бельгии, России и Германии — отправилась к одному из самых удалённых и сакральных мест на Земле — горе Кайлас.
Нас сопровождали два гида, включая Романа Газа — специалиста по непальским и тибетским маршрутам и культуре, известного своими одиночными путешествиями по Занскару (прим. изолированная историко-культурная область в Гималаях), работой среди кочевников Ваханского коридора и индоарийской непальской касты кузнецов ками, а также публикациями в National Geographic и Rolling Stone. Несколько участников команды были опытными альпинистами, некоторые имели за плечами Эверест.
Сегодня путь к Кайласу уже не таков, каким он был во времена Свена Гедина (прим. шведский путешественник, географ, журналист, писатель, график, общественный деятель.), но и в начале XXI века, но он остаётся непредсказуемым. Первая сложность — погода. Узкое окно доступа — весна (апрель–май) и осень (сентябрь–октябрь) — диктуется самими Гималаями. Летом идут муссонные дожди, зимой наступают суровые холода, и китайские власти могут полностью закрыть регион по соображениям безопасности. Даже в «безопасные» сезоны внезапные снегопады или бури способны сорвать месяцы подготовки за считанные часы.
Вторая сложность — экономическая и логистическая. Это не массовая коммерческая экспедиция. Многие агентства избегают этого маршрута: он дорогой, его сложно продавать, и нет гарантий успеха. Собрать международную команду людей, готовых инвестировать серьёзные средства без уверенности в результате, — задача сама по себе непростая.
Добавим к этому бюрократию. Для въезда в Тибет требуется специальное разрешение — Tibet Travel Permit, выдаваемое китайскими властями. Даже при наличии всех документов группы могут быть задержаны или развернуты после проверок.
Путешествие заняло 21 день. Хотя технически маршрут не экстремальный, кора вокруг Кайласа требует выносливости: около 53 километров на высоте свыше 4 000 метров, с высшей точкой на перевале Дролма-Ла — 5 630 метров. Подготовка обязательна — Кайлас по-прежнему испытывает каждого.
В чём заключалась ваша подготовка?
Это было моё не первое восхождение. Ранее я поднимался на Эльбрус, Демавенд, Казбек, Белуху. Тем не менее подготовка остаётся критически важной — особенно с учётом длительных подъёмов и гипоксии.
Мой подход скорее практический. Я регулярно бегаю и участвую в марафонах на Кипре, особенно люблю трейловые горные забеги. Также занимаюсь кайт-серфингом и скалолазанием в Инии. Кто-то предпочитает тренировки в зале — при системном подходе они не менее эффективны.
Перед экспедициями, как правило, я придерживаюсь здорового питания и принимаю базовые витамины, без фанатизма. Цель — не спортивный рекорд, а физический комфорт, чтобы тело не мешало переживать главное — ясно воспринимать эмоциональную глубину путешествия.
Кроме того, я изучал литературу о регионе, особенно меня впечатлил фундаментальный труд Свами Пранавананды «Kailas and Manasarovar», который был переведен в 2025 году и напечатан в издательстве «Тотенбург». Я написал пролог в котором подробно изложил опыт нашей экспедиции 2024 года.
Кто входил в состав вашей команды?
Команда сложилась сама-собой органически. Многие участники годами мечтали о таком путешествии, и в какой-то момент обстоятельства совпали. Лично для меня идея возникла ещё в студенческие годы после прочтения книг Джека Керуака и Джона Кракауэра.
В этом смысле группа сформировалась из «неслучайных совпадений». В сакральном месте, где многое происходит вне логики, даже состав команды будто следовал своему негласному порядку.
Были ли у тебя какие-то волнения перед экспедицией?
Тревоги сопровождали нас не только до старта, но и почти ежедневно. В райне Госайнкунда (Непал) мы узнали, что другую группу на подходе к Кайласу остановил ранний снегопад, и им пришлось повернуть назад.
Кроме того, около пятнадцати туристов из США «развернули» на китайской границе несмотря на разрешения.
На обратном пути начались сильные ливни и наводнения, разрушившие дороги. Мы успели добраться до Катманду и вылететь, но более 300 человек погибли. В Гималаях человеческие планы вторичны.
Какие открытия или достижения ты сделал?
Главное открытие — не физическое, а человеческое. Люди, живущие в этих местах, существуют в ритме, отличном от современного европейского.
Интересный факт: во время акклиматизации мы поднялись на Сурья-Пик (5 145 м) и стали первой командой с Кипра, достигшей вершины.
Как к тебе пришла идея снять фильм?
У меня не было плана делать фильм. Я просто снимал наше путешествие на GoPro. Базовым минимумом было перевести и издать книгу Свами Пранавананды на русском языке.
Вернувшись на Кипр, я показал материал режиссёру Маркусу Шюцу. Он увидел потенциал и сказал, что из этого получится не плохая документалка. Я написал простой сценарний, а он превратил кадры в цельный фильм. Музыку написал ambient-артист ambit. Так родился фильм «Kailash».
Какой вывод должен сделать зритель из фильма?
Меня поразил иной взгляд на жизнь. Я хотел показать Кайлас без мистификации и без шоу, честно и сдержанно, почти документально, при этом сохранив сакральную глубину этого места.
Был ли риск ради «того-самого» кадра?
Самые опасные кадры сняты во время наводнений по пути к Катманду. Многие из них я в итоге не включил в фильм.
Какой эпизод фильма самый запоминающийся?
Ритуал с камнем на перевале Чахюнг и паломники, совершающие полные простирания на протяжении всей 53-километровой коры — шаг за шагом, наклон за наклоном.
Как ты думаешь на фильм отреагирует кипрская публика?
Кипрская аудитория проявляет устойчивый интерес к приключенческому контенту. Даже бренд WhoMadeThis создал коллекцию «Lone Traveller». Запрос к подобному кино однозначно есть.
Почему ты решил показать историю о «Кайласе» широкой аудитории?
Перед началом экспедиции, я долго искал качественный материал о Кайласе и обнуражил, что это не простая задача. Поэтому решил создать честную историю сам.
Какие награды получил фильм?
Фильм получил награду Sunny Film Festival (Германия), стал финалистом Independent Shorts Awards (Лос-Анджелес), полуфиналистом IndieX Film Fest, Cal Film Festival и Nikola Tesla Film Festival.
Жюри Barcelona Indie Awards отметило «интеграцию мифа и географии» и атмосферу работы. Особенно они отметили сцены запечатлевшие ритаул простирания паломников.
Где бы ты хотел показать фильм на Кипре?
На Lemesos International Documentary Festival а также на Short Film Festival of Cyprus. Участие хотя бы на одном из этих фестивалей было бы честью для меня.
Кто целевая аудитория фильма?
Я показывал фильм разным группам — людям среднего возраста, альпинистам, детям в кипрских школах. Все находили в нём что-то своё.
Опишите фильм одной фразой.
Слоган фильма — «География сакрального». Я думаю, он наиболее точно описывает о чем эта работа.
